8 сентября 1941 года вокруг Ленинграда сомкнулось стальное вражеское кольцо, которое сжимало его до 27 января 1944 года, когда в результате наступательной операции Ленинградского и Волховского фронтов «Январский гром» город был полностью освобожден от фашистской блокады. Каким был для ленинградцев сентябрь 1941 года – месяц, когда началась почти 900-дневная блокада города – рассказывают материалы Президентской библиотеки.
1 сентября не открылись двери многих ленинградских школ, которые были заняты госпиталями и воинскими частями. Ученики старших классов работали на строительстве укреплений. Только на возведении Красносельского сектора обороны в этот день работали 75 тысяч ленинградцев, ещё 50 тысяч – на рубеже Павловск – Колпино. На строительство укреплений в Ленинграде вышли около 40 тысяч человек. Такие цифры приводятся в книге Абрама Бурова «Блокада день за днём» (1979), ознакомиться с которой можно в электронных читальных залах Президентской библиотеки.
2 сентября передовая статья под заголовком «Защитим Ленинград» в газете «Ленинградская правда» начиналась строчками, которые были подобны набату: «Враг у ворот Ленинграда! Грозная опасность нависла над городом».
В этот день в городе впервые снизили нормы продажи хлеба населению. Рабочие и инженерно-технические работники стали получать по 600 граммов хлеба, вместо 800, установленных 18 июля в связи с введением в стране продовольственных карточек. На 200 граммов была снижена норма выдачи служащим: вместо 600 граммов – 400, иждивенцам и детям до 12 лет – 300граммов хлеба в день.
3 сентября композитор Дмитрий Шостакович закончил первую часть своей Седьмой симфонии.
Чтобы растянуть ничтожные запасы муки, решением Ленгорисполкома от 2 сентября предложено примешивать к ней 12% солодовой, соевой и овсяной муки, 2,5% размолотых жмыхов и 1,5% отрубей.
5 сентября в газете «Правда» было опубликовано стихотворение казахского поэта-акына, народного поэта Казахстана, лауреата Сталинской премии Джамбула Джабаева (1846–1945) «Ленинградцы, дети мои!». Автор послал на подмогу защитникам близкого его сердцу Ленинграда свою песню, уверенный в том, что «Будет в корчах шипеть змея, / Будут снова петь соловьи, / Будет вольной наша семья, / Ленинградцы, дети мои! / Ленинградцы, гордость моя!».
6 сентября на всю страну транслировалась радиопередача «Говорит Ленинград», в которой приняли участие бойцы Красной армии, оборонявшие город, и жители города на Неве. С этого дня два-три раза в неделю в эфире звучали слова: «Слушай нас, родная страна! Говорит город Ленина. Говорит Ленинград». Это означало, что Ленинград живет и борется. И всем людям страны – на фронте, в тылу, в партизанских отрядах – было спокойнее и легче на душе: стойкость города-героя прибавляла сил.
8 сентября немцы после недельных ожесточённых боев захватили Шлиссельбург и таким образом отрезали Ленинград от всей страны с суши. Германское командование решило нанести завершающий удар с юга на Красногвардейском направлении. Восемь немецких дивизий, 9 сентября начавшие новое наступление на этом направлении, смяли оборону советских войск и через несколько дней взяли Дудергоф, Красное Село и Красногвардейск. Последней надеждой Ленинграда остался Пулковский оборонительный рубеж, на котором его защитники стояли насмерть. В городе к этому дню находились 2 миллиона 544 тысячи жителей.
В этот же день в 18:55 вражеской авиации впервые удалось подвергнуть город массированному налёту. На Ленинград было сброшено 6327 зажигательных и 48 фугасных бомб, в результате чего в различных районах вспыхнуло 183 пожара. Самый большой пожар в этот день возник на продовольственных складах имени А. Е. Бадаева. Ленинградцы, ещё не привыкшие к воздушным налётам, были потрясены: огромная туча дыма заволокла всю южную часть города и не рассеивалась в течение многих часов. В результате на 27 сгоревших складах (из 135 строений на территории складов) огнем было уничтожено около 5 млн кг сахара, 360 тыс. кг отрубей, 18,5 тыс. кг ржи, 45,5 тыс. кг гороха, более 286 тыс. кг растительного масла, 10,5 тыс. кг животного масла, около 3 тыс. кг макарон, 2 тыс. кг муки. Впоследствии среди голодавшего населения возникла легенда, согласно которой на Бадаевских складах погибло огромное количество продовольствия, что и стало причиной невиданного голода зимой 1941/42 года. Однако, по оценкам историков, пожар уничтожил запасы муки и сахара, которых городу хватило бы на срок от нескольких дней до месяца.
11 сентября Ставка Верховного Главнокомандования освободила Маршала Советского Союза К. Е. Ворошилова от обязанностей главнокомандующего Ленинградским фронтом, назначив вместо него генерала армии Г. К. Жукова. Ставка признала неспособность К. Е. Ворошилова организовать оборону города. Многие годы спустя из рассекреченного Постановления Политбюро ЦК ВКП (б) от 1 апреля 1942 года «О работе тов. Ворошилова» стало известно о конкретных ошибках, которые вменялись в вину К. Е. Ворошилову. Среди них увлечение созданием рабочих батальонов, вооружённых ружьями, пиками, кинжалами, вместо организации артиллерийской обороны Ленинграда.
12 сентября во исполнение постановления ГКО СССР от 30 августа 1941 года № 604 «О транспортировке грузов для Ленинграда» началось транспортное сообщение города с Большой землёй по Ладожскому озеру: на западный берег, к Осиновецкому маяку, прибыл первый конвой судов с продовольствием и боеприпасами для блокированного Ленинграда.
В этот день было произведено второе снижение продовольственных норм. Рабочие стали получать по 500 граммов хлеба в день, служащие и дети до 12 лет – по 300, иждивенцы – по 250.
15 сентября Военным советом Ленинградского фронта на случай прорыва врага и оставления города был утверждён секретный план «Д» по выводу из строя 380 предприятий Ленинграда, из которых более 250 были отнесены к числу важнейших. Всего по этому плану было намечено к выводу из строя 58 510 объектов, из них свыше 4900 должны были быть взорваны, а остальные уничтожены механическим путём.
16 сентября по радио в передаче «Говорит Ленинград» прозвучали слова Дмитрия Шостаковича, которые были перепечатаны во всей мировой прессе: «Час тому назад я закончил вторую часть своего нового симфонического произведения. Если это сочинение мне удастся написать хорошо, удастся закончить третью и четвёртую часть, тогда можно будет назвать это сочинение седьмой симфонией. <…> И тогда я снова выступлю в эфире со своим новым произведением и с волнением буду ждать вашей строгой, дружественной оценки». Эта история имела продолжение, но уже позже, в 1942 году…
Тем временем немецкие войска прорвались к Финскому заливу между Стрельной и Урицком, что привело к образованию Приморского (Ораниенбаумского) плацдарма. В этот день «Ленинградская правда» вышла с передовой статьей «Враг у ворот!», которая была обращена ко всем жителям города. «Пусть каждый ленинградец, – говорилось в ней, – ясно осознает, что от него самого, его мужества теперь во многом зависит судьба нашего города». Эта статья была также отпечатана в виде листовок, их расклеивали по городу и отправляли на фронт.
Ленинград в эти тяжёлые осенние дни погрузился во тьму из-за введённого с первых дней войны светомаскировочного режима. Жилые дома стали для горожан боевыми объектами, редкое здание не имело бойниц и пулемётных гнезд, не было превращено в долговременную огневую точку. Как писала Ольга Берггольц, «дома наши стали крепостями, и не в переносном, а в самом буквальном и довольно страшном смысле».
17 сентября, как сообщается в книге «Блокада день за днём», Военный совет Ленинградского фронта принял постановление о передаче 40 тонн взрывчатки районным тройкам. Возглавлявшие эти тройки секретари Кировского, Московского, Володарского и Ленинского райкомов партии получили специальное задание по минированию промышленных предприятий. Это было сделано, по словам Абрама Бурова, «на крайний случай». Сдавать город никто не собирался. Приказ командования фронтом от 17 сентября строжайше требовал: «Ни шагу назад! Не сдавать ни одного вершка земли на ближних подступах к Ленинграду!».
18 сентября, как пишет Абрам Буров в книге «Блокада день за днём», «в 2 часа дня враг, потеснив наши войска, занял город Пушкин. Продолжая яростные атаки, гитлеровцы пытались обойти Пулковскую высоту слева, а Колпино справа. Но, несмотря на численное превосходство, им не удалось прорваться к Ленинграду. Войска 42-й армии остановили противника и закрепились у северо-восточных окраин Урицка и Старо-Панова. Начальник генерального штаба сухопутных войск Германии Гальдер 18 сентября записал в военном дневнике: “Кольцо окружения вокруг Ленинграда пока не замкнулось так плотно, как этого хотелось бы… Положение здесь будет напряжённым до тех пор, пока не даст себя знать наш союзник – голод”».
25 сентября штаб группы «Север» сообщил главному командованию сухопутных войск Германии, что оставшимися в его распоряжении силами он не в состоянии продолжать наступление на Ленинград. Это было не что иное, как крушение планов захвата города с ходу.
29 сентября подписана секретная директива германского военно-морского штаба «О будущности города Петербурга». В ней, в частности, говорилось: «Фюрер решил стереть Петербург с лица земли. После поражения Советской России нет никакого интереса для дальнейшего существования этого большого населённого пункта. Финляндия также заявила о своей незаинтересованности в существовании города непосредственно у её новой границы… Предложено тесно блокировать город и путём обстрела из артиллерии всех калибров и беспрерывной бомбёжки с воздуха сравнять его с землёй… Если вследствие создавшегося положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отвергнуты».
30 сентября позиции в районе Автово заняло последнее из десяти сформированных в Ленинграде добровольческих соединений. Город отдал фронту своих лучших сыновей и дочерей. И, несмотря на нехватку рабочих рук, а также на то, что многие предприятия были эвакуированы, он продолжал ковать оружие. В сентябре наши воины получили из Ленинграда более тысячи 76-мм пушек, свыше двух тысяч минометов и много другого вооружения.
Но ленинградский сентябрь имел и другой итог. Он свидетельствовал о том, сколь тяжёлыми были испытания, выпавшие на долю жителей города. В книге «Блокада день за днём» приводятся такие факты: в сентябре авиация противника совершила 23 воздушных налёта, на Ленинград упало около тысячи фугасных и десятки тысяч зажигательных бомб. Вражеская артиллерия обрушила на город в сентябре 5634 снаряда.
