«Я боялась быть некрасивой после смерти»: как жили женщины на войне

Культура

Хоть восьмое марта уже и прошло, а до Дня Победы еще полтора месяца, мы решили вам рассказать о женщинах на войне. Материал был опубликован 9 мая 2017 года редакцией «Леди Mail.ru»
***************************************************************************

«Я боялась быть некрасивой после смерти»: как жили женщины на войне

За сухими фактами и пафосными фразами о женщинах, сражавшихся на войне наравне с мужчинами и трудившихся в тылу, скрываются реальные люди, которые пожертвовали ради победы всем. Их боль – в этих воспоминаниях о настоящей жизни во время войны. В годы второй мировой СССР был единственным государством, где женщины участвовали в боевых действиях. Мобилизировались девушки от 18 лет, хотя многие уходили на фронт, «добавляя» себе возраст.

«После фанерных мишеней стрелять в живого человека было трудно. Я же его вижу в оптический прицел, хорошо вижу. Как будто он близко… И внутри у меня что-то противится… Что-то не дает, не могу решиться. Но я взяла себя в руки, нажала на спусковой крючок… Он взмахнул руками и упал. Убит он был или нет, не знаю. Но меня после этого еще больше дрожь взяла, какой-то страх появился: я – убила человека?!»
Мария Ивановна Морозова (Иванушкина), ефрейтор, снайпер.

«Они не плакали, наши матери, провожавшие своих дочерей, они выли. Моя мама стояла, как каменная. Она держалась, она боялась, чтобы я не заревела. Я же была маменькина дочка, меня дома баловали. А тут постригли под мальчика, только маленький чубчик оставили. Они с отцом меня не отпускали, а я только одним жила: на фронт, на фронт!»
Евгения Сергеевна Сапронова, гвардии сержант, авиамеханик.

«Самое невыносимое для меня были ампутации… Часто такие высокие делали, что отрежут ногу – и я ее еле держу, еле несу, чтобы положить в таз. Я не могла привыкнуть. Раненые под наркозом стонут и кроют матом. Трехэтажным русским матом. Я всегда была в крови… Она вишневая… Черная… » Мария Селивестровна Божок, медсестра.

«О-ох! А раны… Обширные, глубокие, рваные… Можно было сойти с ума… Осколки от пуль, гранат, снарядов в голове, в кишках – во всем теле, вместе с металлом вынимаем из тела солдатские пуговицы, куски шинели, гимнастерки, кожаных ремней. У одного солдата грудь разворочена, сердце видно… Еще бьется, но он умирает… Делаю последнюю перевязку и еле сдерживаюсь, чтобы не заплакать. А он мне: «Спасибо, сестричка…». Воспоминания фронтовички

«Гибли молодые ребята, они гибли весной… В марте, апреле… Запомнила, что весной, в пору, когда сады цвели и все ждали победу, хоронить людей было тяжелее всего.» Тамара Ивановна Кураева, медсестра

«Сначала боишься смерти… в тебе соседствуют и удивление, и любопытство. А потом ни того, ни другого – от усталости. Остается только один страх – быть некрасивой после смерти. Женский страх… Только бы не разорвало на куски снарядом… Я знаю, как это… Сама подбирала…» Софья Константиновна Дубнякова, санинструктор

«Летчицы отправлялись на ночные задания без парашютов, чтобы взять на борт больше бомб. Солдаты предпочитали погибнуть, но не попасть, будучи сбитыми, к фашистам. За одну длинную зимнюю ночь женские бомбардировочные авиаполки совершали по 10-12 вылетов.
Я помню звуки войны. Все вокруг гудит, лязгает, трещит от огня… У человека на войне стареет душа. После войны я уже никогда не была молодой… Вот – главное. Моя мысль…» Ольга Яковлевна Омельченко, санинструктор стрелковой роты

«Жили мы в земле… Как кроты… Но какие-то безделушки у нас сохранялись. Мы спали на ветках, на соломе. Но у меня были припрятаны сережки, я ночью надену – и сплю с ними… «
Мария Николаевна Щелокова, сержант, командир отделения связи

«В войну армии помогали более 1 миллиона партизан. Примерно 93 тысячи из них были женщинами. К февралю 1945 года 7,8 тысячи партизанок и подпольщиц получили медали «Партизану Отечественной войны», 27 стали Героями Советского союза (22 из них – посмертно).
Немцы узнали, где стоянка партизанского отряда. Оцепили лес и подходы к нему со всех сторон. Прятались мы в диких чащах, нас спасали болота. С нами была радистка, она недавно родила. Ребенок голодный… Просит грудь… Но мама сама голодная, молока нет, и ребенок плачет. Каратели рядом… С Собаками… Командир принимает решение… Никто не решается передать матери приказ, но она сама догадывается. Опускает сверток с ребенком в воду и долго там держит… «
воспоминания фронтовички

«В сорок третьем году родила девочку… Это уже мы с мужем пришли в лес к партизанам. На болоте родила, в стогу сена. Ребеночек у меня был маленький, в три месяца я его уже на задание брала. Медикаменты из города приносила, бинты, сыворотку… Между ручек и ножек положу, пеленочками перевяжу и несу. В лесу раненые умирают. Надо идти. Надо! Теперь признаться страшно… » Мария Тимофеевна Савицкая-Радюкевич, партизанская связная

«Ох, тяжело! Чтобы была температура, ребеночек плакал, солью его натирала. Он тогда красный весь, по нем сыпь пойдет, он кричит, из кожи лезет. Остановят [немцы] у поста: «Тиф, пан… Тиф…». Гонят, чтобы скорее уходила». Мария Тимофеевна Савицкая-Радюкевич, партизанская связная

«Что мы без населения? Целая армия в лесу, но без них мы бы погибли, они же сеяли, пахали, детей и нас выхаживали, одевали всю войну. Ночью пахали, пока не стреляют. У нас оружие, мы могли защищаться. А они? За то, что хлеба дал партизану – расстрел. Я переночевала и ушла, а если кто донесет, что я в этой хате ночевала – им всем расстрел.»
Александра Никифоровна Захарова, партизанский комиссар

«Каждая женщина-солдат хотела остаться на войне женщиной. Но получалось это далеко не всегда. Самое страшное для меня на войне – это носить мужские трусы. Вот это было страшно. И это мне как-то… Я не выражусь… Ну, во-первых, очень некрасиво… Ты на войне, собираешься умереть за Родину, а на тебе мужские трусы. В общем, ты выглядишь смешно. Нелепо. Возле первой польской деревни нас переодели, выдали новое обмундирование и… привезли в первый раз женские трусы и бюстгальтеры. За всю войну в первый раз.»Лола Ахметова, рядовая, стрелок.

«Мы одевали солдат, обстирывали, обглаживали. На лошадях ехали, мало где поездом, лошади измученные, можно сказать, пешком до самого Берлина дошли. И если так вспомнить, то все, что надо, делали: раненых помогали таскать, на Днепре снаряды подносили, потому что нельзя было подвезти, на руках доставляли за несколько километров. Землянки копали, мосты мостили… попали в окружение – бежала, стреляла, как все.»Анна Захаровна Горлач, рядовая, прачка

«Мне должны были вручать медаль, а у меня старая гимнастерка. Я подшила себе воротничок марлей. Все-таки белый… Мне казалось, что я такая в эту минуту красивая. А зеркальца не было, я себя не видела. Все у нас разбомбили… » Н. Ермакова, связистка

«Те, кто не пошел на фронт, трудились в тылу. Папа ушел на фронт. Мы с мамой остались в Харькове. Филармония, за которой числились родители, имела строгий лимит на эвакуацию. В первую очередь эвакуировали заводы, фабрики, предприятия… а филармония и, тем более, нештатные работники — позже. Так мы и просидели с мамой на переполненном вокзале с чемоданами и мешками. А потом вернулись домой. Маме было двадцать четыре года. Она ничего не умела без папы, всего боялась. Когда папа уходил на войну, она была совсем потерянной и все время плакала. «Марк, как же нам быть? Что же делать, Марк? А? Не оставляй нас… Я боюсь…». «Не бойсь, Лялюша, не бойсь… Ты девка умная, чуковная… Што ж, детка, сделаишь… Жисть есть жисть… Дочурочка тебе поможить… А я не могу больший ждать… Пойду добровольно защищать Родину! Ну, с богом….» Людмила Гурченко

«Вскоре начались бомбежки, воздушные тревоги в Москве, и мама моя безумно испугалась. Страшно, невероятно испугалась. Бомбежек, вообще ! Передо мной встал выбор: поехать на трудовой фронт, как большинство моих подруг, потому что мальчики все ушли добровольцами, а девочки поехали копать окопы. Или подумать о маме. И, к великому осуждению моих товарищей, я все-таки решила, что обязана о маме подумать. И что мне надо маму увезти. Конечно, никто не помышлял, что война продлится так долго, все думали, это вопрос летних месяцев. С той минуты, как мы сели в эшелон, чувствовалось, что мама — ребенок, а я — взрослая и я в полном ответе за все.»

Лилианна Лунгина

********************************************************************************
Р.S. Предлагаем нашим подписчиками в комментариях (или личных сообщениях) поделиться своими воспоминаниями о мамах и бабушках, на чьи хрупкие плечи легли тяготы Великой Отечественной войны. Ваши воспоминания мы опубликуем в газете «Приозерские ведомости» , номере, посвященном Дню Победы.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

редактор
Оцените автора
( Пока оценок нет )
Приозерские Ведомости
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных и принимаю политику конфиденциальности.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: